Мастерская. Достаточно просторное помещение. В одной его части находится стол и инструменты для создания кукол, ткани для платьев и швейные принадлежности. В другой находятся детали для кукол и заготовки. За столом стоит узкая кровать, и получается, что свободного места почти нет. Сам, так называемый магазин, примыкает к мастерской. Небольшое помещение, сплошь заставленное витринами с куклами, но куклы могут сидеть и просто так.
Барасуишоу смотрела на давно знакомую обстановку этого места невидящим, пустым взглядом. Она пыталась что-то вспомнить, но не знала, что именно. Или же просто не хотела... Хочется отдать все, но этого - мало... Так хочется слез, а их не осталось...
-Лица врагов, лица предателей что-то хотели сказать в оправдание! Хочешь сбежать, но идти больше некуда... стены домов подавили сознание...

В моменты наибольшего отчаяния слабые люди замыкаются в себе, сильные же ищут опору по тверже и поднимаются на ноги сами. Злые, или, если вам угодно, скажем красивее – коварные, еще и обещают при этом «всех благ» своим недоброжелателям, уточняя даже, что благи эти будут раздавать сами. В одиночестве мы не сильны. Быть одним против всего мира – самая большая глупость и самое большое заблуждение из всех, с которыми только суждено познакомится человеку. Будь ты добрейшим существом в мире, пусть даже кардинально наоборот, все равно у тебя будут враги. Нельзя существовать не имея врагов, это значит – не существовать вовсе. А рано или поздно, враги объединяться против тебя, который остался в одиночестве, и уничтожат. Таков закон существования, такова плата за нее. А, зная итоги, возвращаемся, собственно, к началу. «Найти опору потверже и встать на ноги» - опора эта и будет первым союзником, которого эта дева Розена, а говорим мы именно о ней, уже удачно заполучила. Теперь вопрос стоял о другом… раз все ее сестры против нее, точнее говоря это она против них, то искать второго сильного и смелого союзника нужно будет вне их круга… Седьмая кукла вспоминала весь свой, пусть и совсем мизерный, опыт общения с ними и знала… да-да, она слишком хорошо знала глубину собственной ненависти к ним, ничтожным и уверенным в своем превосходстве. Пусть… да-да, пусть раньше было так, теперь же они ей по большей мере ровня, по меньшей – совершенно не стоили ее внимания. Но ведь сама суть их существования обостряла и щемила ее собственный эгоизм и жажду быть Единой, а далеко не седьмой…

Вот какие побуждения привели ее сюда, в самый настоящий кукольный магазин, секреты которого она давно вызнала, а путь сюда был не раз пройден как ее незримым обликом, так и ее верным длинноухим другом.  Место, скрывающие за тонкими стенами множество секретов… Маленькое и укромное, действительно же… великие дела творятся в самых скромных местах…

Она все еще была той самой Киракишёу, пусть и полностью измененной временем и обстоятельствами, но той же кристально чистой и холодной, как снег, принцессой вечных льдов. Она пришла с единим желанием увидеть ту, что была так подобна ей самой, украденной фантазией завистливого человечка… Где ты, Барасуишёу?

Откуда появилась та, другая, кукла не заметила, но лишь довольно улыбнулась. Во мраке сверкнул янтарный глаз. Она смотрела на нее, как на отражение. Как на себя в Зазеркалье, и была очарована очевидной схожестью, и была угнетена фальшивостью Восьмой. Но разве это могло иметь значение? На войне все средства хороши, а сейчас, обходя и пожирая глазом, впитывая все детали внешности Другой, Киракишёу же представляла как будут поражены воображаемый, пока, но вполне ощутимые потом, игрушечные противники.

-Кто ты?.. – изумленно говорила она и, отвечая сама себе, а может быть, другой, не подчиненной основному, части своего сознания, - Я это ты, ты это я, могла сойти за сумасшедшую. Впрочем, прожив столетие в полнейшем одиночестве можно сойти не только с ума. Хотя, заметьте, все зависит от того кого мы считаем находящимся при своем уме. «Один – сумасшедший, двое – изгнанники, масса – мировоззрение»…

-Ты это я, ибо писана с меня, - она легко провела рукой по волосам Барасуишёу и, мгновенно возникая пред ее лицом, смерила ту изумленным и довольным взглядом.

-Отражения. Как в зеркале… Две стороны одной монеты. А ежели так… держатся должны вместе, - тихо, ядовито-медовым голом говорила Седьмая. Где твой создатель? Нет твоего создателя… Где мой отец? Нет моего отца… А виноват во всем кто?